Переезжая в Россию. Стихи

Рябоконь Дмитрий Станиславович (р. 1963) – поэт, прозаик, критик. В 1985 году окончил истфак УрГУ. Работал учителем истории в школах, зав. отделом литературы в журнале «Голос», зам. гл. редактора журнала «New Фаворит», оператором паровых котлов.

С 1986 по 1990 – участник поэтической группы «Интернационал». Стихи публиковались в альманахах «Паровозъ», «Белый Ворон», «Менестрель», «Век 21» (Германия), в журналах «Урал», «Prosodia», «Нобелевский Тупик», «Стороны света» (США), «EDITA» (Германия), «Артикль» (Израиль), а также входили в антологии «Современная Уральская Поэзия» и «Екатеринбург».

Автор двух книг стихотворений – «Стихи» (1999) и «Русская Песня» (2014).

Живет в Екатеринбурге.


 

* * *

Ненавидите ли вы стихи так же, как ненавижу их я?
Эту среднестатистическую аморфную серую приглаженность,
Или – маловразумительный эпатажный бред сивой кобылы,
Или – параноидальную замкнутую на себе герметичность,
Этот торжественный надутый пафос или эту сопливую слащавость,
В общем – весь этот, так называемый, мейнстрим,
Весь этот бесконечный поток, от которого каша в голове?..
Поэтому нужно быть строже и в то же время проще –
И тогда к тебе потянутся люди,
Независимо от того, какие у тебя стихи –
Умноватые или глуповатые.

 

* * *

Т. Щербине

Если мы перейдём на верлибр,
То сразу же деградируем,
Но отказаться от этих игр
Не может наш индивидуум.

Ну и пускай в Европе сейчас
Метрика с рифмой не в почете –
Это всё не касается нас,
Так как с классикой – мы в полёте.

А без классического стиха
Разобьёмся в местечке гиблом,
И Запад нам совсем не указ –
Он свернул к языческим гимнам.

 

МЕХОВУШКА

Раньше здесь была «Меховая Фабрика» – меховушка,
А теперь – кабак, во дворе которого издательство «Кабак-Пресс»,
Раньше я грузил на фабрике ткани и мех зверушки –
Там был автоматизирован погрузочно-разгрузочный процесс.

Там одна завскладом мне ставила лишние наряды,
Потому что я с еённой дочерью очень-очень близко дружил,
Эта девушка была не пленительная Наяда,
Но небескорыстной дружбой я, по известной причине, дорожил.

И теперь в кабаке я испытываю ностальгию
По тем чудным, перестроечным, безвозвратно ушедшим временам,
И вроде бы те же стены и в то же время другие,
И вроде бы тот же двор, но ворот и дверей таких не было там…

 

* * *

Мне было весело копать картошку,
И я совсем не чувствовал усталость,
Поскольку в перерывах понемножку
Накатывал. И труд был в радость.

А вот жуки из штата Колорадо
Вредили мне. Они картошку жрали,
И сердце было этому не радо,
Но я бухал, чтоб не было печали…

Их детки на неделе на наделе
Оранжевые ватники надели,
И так личинки в вате надоели,
Что сильно пил я целую неделю.

 

* * *

Все осталось в Советском Союзе,
Все осталось там –
Там дед мне дарил хрустальную друзу [1],
И с друзьями строили вигвам…

А вчера я был в магазине,
И купил плавленый сырок,
И это – всё, что осталось от махины,
Которая называлась «совок».

 

ПАМЯТИ…

О. Дозморову

Мы любим только мёртвых, только мёртвых –
Живые причиняют беспокойство,
И обожаем мёртвых, распростёртых,
Поскольку от живых – одно расстройство.

И втайне радуемся, что мы живы,
Пускай и со здоровьем незавидным
Или завидным. Ве́селы, игривы,
А нам, живущим, – жить должно быть стыдно.

 

ПЕЧАЛЬНЫЙ ПРОГНОЗ НА БУДУЩЕЕ

1.

Л.

Конечно же, прекрасно одиночество,
Но только до известного предела,
А позже – до пророчества и творчества
Нет совершенно никакого дела.

На первом плане – только одиночество,
Лишь только одиночество без меры,
И одному мне быть совсем не хочется,
И мир вокруг – лишь чёрный или серый.

2.

Л.

Один в раздолбанной квартире,
Без Интернета и TV,
Живу стареющим сатиром,
И зеркало – мой визави.

Порою думаю о шлюхах,
Не посещаю инстаграм,
И, чтобы мне не падать духом,
За ужином глушу сто грамм.

 

ПЕРЕЕЗД

Я не могу найти свой холодильник,
И не могу нигде найти будильник,
Я не могу найти свой телевизор
(А это, представляете, не мизер).

Я не могу нигде найти компьютер
И ноутбук в своей пустой каюте,
И люстры нет, и стула, и дивана,
Но хорошо, что хоть осталась ванна.

Я не могу нигде найти машины
Стиральной и своей любимой псины…
Случилось это из-за переезда
Жены. И не могу найти я места.

Еще пропало очень много книжек,
Хотя их было, может быть, излишек,
И не могу нигде найти Сапгира,
А без него скучает моя лира.

 

* * *

1.

Л.

Ненастоящие деревья,
Ненастоящие дома…
Ты убежала, хлопнув дверью,
И я тогда сошел с ума.

А люди – это манекены,
Лишь только роботы они,
И без тебя я лишь на стены
Способен залезать все дни.

2.

Л.

Меня бросили здесь одного,
Меня бросили здесь умирать,
Было всё, а теперь – ничего,
И мне некому слово сказать.

Тяжело со мной, видимо, жить,
И мои выкрутасы терпеть…
Говорят, я ничем дорожить
Не умел. Ну и что теперь – смерть?..

 

* * *

Вроде бы – и мимикрировал,
Только достала тревога –
Кажется, что деградировал,
Сделался бандерлогом.

Вроде бы – и адаптация,
Даже латаешь прорехи,
Но видишь одни препятствия
Творчеству и помехи.

 

* * *

Курить нельзя, и пить нельзя,
И жить нельзя. А что же можно?
Я так скажу, мои друзья:
И невозможное – возможно.

Когда кругом одно нельзя,
Но очень хочется – то можно,
То можно всё, мои друзья,
И невозможное – возможно.

[1] Друза – минеральный агрегат, представляющий собой скопление сросшихся кристаллов.

А это вы читали?

Leave a Comment