Я пишу. О премии «Лицей»

Я ПИШУ 

О ПРЕМИИ «ЛИЦЕЙ»

 

***

а мы взрослеем между тем
в такой-то суете
у смерти будем в лонг-листе
а после в шорт-листе

когда наступит наш черед
она нас заберет
истлеем с лонг- и шорт-листом

но это все потом

Игорь ХОХЛОВ

 

а ф. мне не конкурент, ибо я на сей раз не была в игре.

Любовь Глотова

 

 

Еще Станислав Ежи Лец подметил: принять лавровый венок значит выдать размер своей головы.

Я вспомнил эти его слова, когда подумал, что теперь я официально «молодой». Поэт? Насчет этого есть большие сомнения. А вот молодым я давным-давно себя не считал. То есть, нет, вру, не то что не считал, а не задумывался об этом — просто писал себе и писал. Предвкушал будущее. Старость. Время, отпущенное на наблюдение, чтение, мысли и, возможно, брюзжание.

Прав Игорь Хохлов: единственный лонг- и шорт-лист, который стоит принимать в расчет — список на выбывание. Мы все в нем, а значит равны. И это не игра, а значит никто никому не конкурент. Считать иначе — возиться в песочнице, когда грядет песчаная буря.

Зачем же тогда участвовать в премиях и — может быть даже — получать их? Ради денег, конечно. И то, на премию «Начало» я не подавался сам. И даже не знал о ее существовании. А на премию «Лицей» не подался бы, как не подался и в первый год ее существования, если бы не происшествие в личной жизни, для ликвидации последствий коего могли понадобиться денежные средства.

Слава? Про песочек повторяться не буду.

Помню в 2016 году Сергей Александрович Филатов со сцены, на закрытии форума в Звенигороде, насмешливо произнес: «Знаменитый Фамицкий», перепутав меня с другим человеком с фамилией на Ф., на которого был зол за то, что тот на форум приехал, но ни одного семинара и мероприятия не посетил. После закрытия форума мы с Клементиной Ширшовой заскочили в лифт. В лифте поднимался наверх Сергей Чупринин. Я поздоровался и сказал: «Я тот самый знаменитый Фамицкий». Сергей Иванович степенно ответил: «Вот видите, какими окольными путями к нам подбирается слава». Это единственный раз, когда я был «знаменит». Смешно. И смешно вспоминать.

А в детстве и юности хотелось славы. Помню, когда издательство подарило мне бракованный тираж первой книжки, я приехал на площадь и, чтобы добро не пропало, раздаривал ее прохожим. Думал, город будет гудеть. Город, конечно же, не гудел.

А что говорить о первой публикации? Это вообще отдельная история, и об этом я еще напишу. Но, в общем, она про то же — про то, что лучшие помыслы и намерения оборачиваются вываливанием тебя в грязи или в чем похуже.

Сейчас же мы сидели на продуваемой холодными ветрами сцене («…когда нездешняя прохлада уже бежит по волосам…»), и я смекнул: если третье и второе место отдали девушкам, то по теории вероятности шансы на первое место у парней увеличились. Но когда Сергей Филатов после объявления второго места, сходя со сцены и проходя мимо, похлопал меня по плечу, мне стало совсем не важно, что дальше: главное случилось, стихи действительно прочитали.

5 июня я положил себе: если 6-го что-то дадут, 7-го напишу заявление на увольнение с нелюбимой работы. Слава Богу, это случилось.

Первое место стало полной неожиданностью. До и во время церемонии я не волновался, а вот после объявления моего имени заволновался сильно: «Что говорить? Я же не готовился!» Надо было не опростоволоситься и не упасть в грязь лицом (в грязи обваляют потом другие), и я сказал правду: я благодарен экспертному совету и членам жюри.

И всегда буду благодарен.

А это вы читали?

Leave a Comment