Игорь Дуардович: «Мне нравится, как на Западе умеют совмещать бизнес и искусство». Интервью

Игорь Дуардович литературный критик, литературовед и журналист. Родился в 1989 году в г. Москве. Член Союза журналистов России. Стипендиат Министерства культуры РФ (2014, 2015). Публикации: «Арион», «Вопросы литературы», «Знамя», «Дружба народов», «Новая Юность», «Урал», «Огонёк», «Новая газета».


 

Игорь Дуардович: «Мне нравится, как на Западе умеют совмещать бизнес и искусство»

 

Закрытие «Журнального Зала», подробно обсуждавшееся на «Textura», в том числе и в статье героя нашего сегодняшнего интервью, директора журнала «Вопросы литературы» Игоря Дуардовича, заставило журналы предпринять попытки выхода из ситуации застоя – прежде всего в отношении модернизации собственных сайтов. Однако укрепление сетевой версии – капля в море, и, как выяснилось, глобальные планы по изменению ситуации у отдельных изданий назревали давно. Наиболее обширную программу затеял журнал «Вопросы литературы»: в начале 2019 года открывается культурный «Вопли-центр», в котором приглашённые специалисты будут читать лекции и вести семинары; в планах у журнала – расширение аудитории сразу по нескольким направлениям. Об уже осуществившихся идеях и только грядущем оживлении жизни вокруг журнала с Дуардовичем побеседовал главный редактор «Textura» Андрей Фамицкий.

 

 

Андрей Фамицкий: Игорь, совсем недавно на «Textura» была опубликована твоя статья о том, что конкретно в современном мире нужно делать толстым журналам, чтобы выжить. Закономерный вопрос: насколько «Вопросы литературы» выполняют эту программу максимум?

Игорь Дуардович: По сути, статью можно назвать директорской программой. Не для всех она приемлема, ну и что? Иногда из одной крайности нужно просто перейти в другую. Мы слишком долго были в одной теме – литературоцентризма. Пора попробовать что-то ещё, противоположное. Пока ты не перепробовал и не испытал всё возможное, разве ты можешь успокоиться, особенно если перед журналом стоит угроза закрытия? Если у журнала совсем нет денег – так и сделай всё, даже невозможное, чтобы они появились: главное, чтобы была польза литературе. Какая может быть польза? Журнал издаётся – раз, редакторы получают зарплату, а авторы гонорары – два, журнал платит за аренду – три.

Скажу подробнее о программе. Впервые мы начали решать проблему комплексно: это и финансы, и формат, и технологии. В первую очередь занялись розницей, и с сентября количество точек продаж с одной увеличилось до семи. Правда, пока здесь нет крупных магазинов вроде «Дома книги» на Арбате, «Библио-Глобуса» на Лубянке или «Москвы» на Тверской, однако на дистрибьюторов уже вышли и обсуждаем сотрудничество. Сложность в том, что крупные магазины берут не только процент от продаж – им ещё нужно платить за место на полке и за рекламу, то есть за наиболее выгодную выкладку, и всё это ежемесячно. Где-то цена 1500-2000 рублей, а где-то все 10-11 тысяч. Естественно, мы никогда не продадим на столько в месяц. В киосках и ларьках те же правила, там реклама – это место у стекла. В Подмосковье, например, за это место просят 300-400 рублей. Поэтому, мне кажется, для журналов должна действовать специальная льгота, и об этом нужно говорить отдельно – эту идею нужно продвигать, я считаю.

Одновременно с розницей не забываем и об интернет-продажах: в октябре мы появились в «ЛитРес». Опустили цену в интернет-магазине «Лабиринт», и вроде, как нам сообщают, продажи стали расти. Что касается подписки, то недавно заключили соглашение с одним новым агентством – латвийским «PKS», и в будущем году нас будут доставлять во все страны Европы.

Кстати, специально для наших авторов мы собираемся запустить льготную подписку, и они смогут приобретать журнал по самой низкой цене, фактически по себестоимости печати. Об этом уже договорились с «Почтой России». Вообще в рознице цена за номер сейчас самая низкая, а потому я рекомендую приобретать журнал в магазинах, благо в центре мы теперь много где есть. Эти магазины могу перечислить: «Ходасевич» (уд. Покровка, д. 6), «Читалка» (ул. Жуковского, д. 4), «Павильон книги ВДНХ» (пр-т. Мира, д. 119, корпус 516), «Циолковский» (Пятницкий переулок, д. 8), «Книги Максима» (Ленинские горы, д. 1, стр. 51), «У Кентавра» (Миусская пл., д. 6., кор. 6), ну и наш старый «Фаланстер» (М. Гнездниковский пер., д. 12/27). Правда, пока только в Москве, но думаю, что в будущем году станем продаваться и в Петербурге, а быть может, и в Екатеринбурге.

Теперь о технологиях и формате. Во-первых, это журнал, такой, какой он на бумаге, во-вторых, сайт. Сейчас впервые за тридцать лет «Вопросы литературы» проходят процедуру полного редизайна. Мы наняли хорошего дизайнера. Будет новая обложка и новая вёрстка. Ещё одна хорошая новость: журнал в будущем году заметно похудеет – на целую сотню страниц, – а это значит, повысится плотность содержания. В перспективе мы хотели бы вместе с редизайном журнала полностью модернизировать сайт, чтобы на нём было всё то, о чём я писал в статье: колонки писателей, рассылка, значительное количество иллюстративного контента, литературные новости, отдельные от бумажной версии журнала рубрики и публикации, чтобы сайт жил своей параллельной жизнью. Пока же мы планируем небольшие улучшения: например, в январе на сайте появятся отдельные от бумаги динамичные рубрики, а также редакторская рассылка или, быть может, сразу несколько таких рассылок – в первую очередь рассылка Игоря Олеговича Шайтанова, нашего главного редактора. Мы уже её между собой окрестили «Шайтан-рассылкой». В общем, вряд ли нужно кому-то объяснять, что на одном только журнале сегодня не заработаешь. Я это хорошо знаю даже на примере довольно успешных проектов вроде нового литературного журнала «Носорог» и самиздата «Батенька, да вы трансформер», так как поддерживаю с ними контакты. И мы, кстати, думаем о возможных совместных проектах с медиа-артелью «Мамихлапинатана». Это компания, созданная молодыми и очень инициативными журналистами и художниками-дизайнерами, которая выпускает интернет-самиздат «Батенька, да вы трансформер» и журнал «Носорог», они, как я понимаю, стремятся разрастись до целой медиа-корпорации и приглашают разные культурные организации к сотрудничеству и даже слиянию. Не знаю, будет ли толк, но само по себе радостно то, что есть взаимный интерес. Вдобавок ко всему мы оживили соцсети и задумались о рекламе. Теперь у нас в редакции есть специальный человек – SMM-щик.

Наконец, ещё одна и, быть может, самая важная вещь – это культурный «Вопли-центр», который запускается в январе, а при нём наша школа писательского мастерства. Школа откроется в феврале. Её открытие совпадет с презентацией обновлённых «Вопросов литературы». Таким образом, будет масса инфоповодов для рекламы журнала и событий для литературных тусовок!

 

А.Ф.: Ты говоришь, что в будущем году журнал выйдет на международный уровень, при этом цену вы снизили до минимума. Насколько это оправдано? Ведь для того, чтобы выйти на Европу, нужно печатать тиражи, а для того, чтобы печатать тиражи, нужны деньги… И попутный вопрос. Хорошо ли вы изучили рынок? Будет ли у «Вопросов литературы» читатель-европеец? Или придётся этого читателя приманивать, взращивать? Какие прогнозы?

И.Д.: На самом деле, журнал уже представлен в Европе и Америке, у него давно есть международное признание. Так, более десяти лет мы сотрудничаем с американской фирмой «Ист Вью», которая распространяет нашу электронную версию, в том числе архив, во все крупнейшие библиотеки, в первую очередь университетские, а это около 200-300 библиотек. На данный момент эта компания остается монополистом в том смысле, что ни с какой другой мы больше не сотрудничаем, и это мне не нравится. Фактически «Вопросы литературы» – единственный российский филологический журнал, который уходит за границу и реально там котируется. Когда, например, в Принстонском университете, как рассказывал Игорь Олегович, сократили финансирование на подписку, то из русских журналов остались только два: «Новый мир» и «Вопросы литературы». Убрали, кажется, «Знамя». В Европе это университеты в Болгарии, Италии, очень сильная славянская филология в Чехии, в Польше, куда, кстати, отправляются многие российские студенты-филологи, наконец, это Финляндия. В журнале постоянно печатаются иностранные филологи, среди которых немало итальянцев, – имеют место как переводные статьи, так и изначально написанные по-русски. Присылают материалы даже из Африки. Недавно нам предлагали напечатать статью о Гоголе в египетском кино – об экранизации «Ревизора». Статья не подошла, так как была написана на очень плохом русском. И это я ещё не сказал про наших соотечественников, о русской среде и русских школах, про эмигрантов, которые также стремятся сотрудничать, пишут для нас и читают нас. В общем, потребность в журнале есть, и он знаком зарубежному читателю. Речь в данном случае идёт о том, чтобы наладить распространение в бумаге. Сейчас за границу уходит где-то 90-100 экземпляров. Мы хотели бы поднять это количество хотя бы до 200, и для этого будем искать новых партнёров, готовых заниматься нашей рекламой. Одним из таких партнёров как раз и станет латвийская «PKS». Надеемся, это будет продуктивное сотрудничество. Есть, кстати, мысли и о Китае, и об Индии.

 

А.Ф.: Игорь, журнал похудеет на 100 страниц. От каких рубрик придётся отказаться и почему именно от них?

И.Д.: Нет, Андрей, мы не собираемся отказываться ни от каких рубрик – на данном этапе мы просто хотим повысить плотность содержания, то есть качество. Это не значит, что в «Вопросах литературы» печатаются какие-то материалы, так сказать, заполняющие пустоту. Просто есть, например, статьи, иной раз отнимающие массу времени у редакторов, которые фактически занимаются переписыванием, а это неправильно. А потом, плотность и собранность номера действительно очень важная вещь – зачем его разбавлять менее совершенными изначально текстами? Одновременно повысится конкуренция авторов и, стало быть, авторитет. И особенно потому, что в скором времени мы должны войти в «Скопус» – это такая огромная международная база журналов, отслеживающая цитируемость статей в научных изданиях, в ней составляются крупнешие мировые рейтинги академических изданий, очень важный инструмент для учёных и вузовских преподавателей. За публикацию в журнале, входящем в «Скопус», они получают надбавки и доплату к зарплате, порой достаточно внушительные. Возможно, часть статей, которые теперь не будут публиковаться на бумаге, станет нашим интернет-контентом, посмотрим. Но дело, конечно, не только в авторитете и удобстве редакторов, но и в том, что мы хотим стать чуть более удобными для читателя. И это будет первый шаг. У журнала «Вопросы литературы» есть масса преимуществ перед другими толстыми журналами, в частности, возможность делать больший упор на образование. Образовательных форматов сегодня масса, как онлайн, так и офлайн, разные тренинги, школы, форумы, видеолекции, вебинары. Есть «Арзамас», например. Мы не планируем как-то серьёзно конкурировать с другими площадками – мы просто хотим раскрыть свой потенциал в данной сфере. Это всё то, что относится к «гуманитарному бизнесу», что, кстати, предлагал Александр Архангельский на круглом столе «Журнальная Россия», проводившемся несколько лет назад по инициативе «Знамени». Я там был и все эти вещи услышал.

 

А.Ф.: Большое спасибо за такие развёрнутые ответы! Теперь о том же, но о другом. Ты упомянул культурный «Вопли-центр», который будет запущен в январе и при котором откроется школа писательского мастерства. Расскажи, пожалуйста, что будет происходить в этом культурном центре, кроме школы мастерства, которую ты выделил отдельно. Я правильно понимаю, что школа – одно из направлений? И ещё. Чем ваша школа, Игорь, будет отличаться от других школ, например от школы «Хороший текст»? Будет ли у вас что-то такое, чего нет у других?

И. Д.: «Вопли-центр» – это наш основной проект и новый бренд «Вопросов литературы». От этого проекта, как от ствола древа, будут ответвляться множество других, и «Пишем на крыше» – это первая ветвь. Второй ветвью станут видеолекции и курсы по современной литературе, основанные на публикациях в журнале. Есть у нас, например, замечательная рубрика «Литературное сегодня», за которую отвечает Елена Погорелая. Это будет нечто подобное тому, что делает «Арзамас», но не такой лайт, то есть по содержанию намного глубже, подробнее. Иными словами, вас ожидает не просто общее введение в современное состояние поэзии, прозы и критики… Дело в том, что, принимая участие в различных форумах и встречах с читателями, мы сегодня обращаем внимание на растущую неосведомлённость в современном литпроцессе среди учителей русского языка и литературы 10-11 классов, а также преподавателей и студентов филологических факультетов. Навык профессионального чтения отсутствует даже у тех профессионалов, кто руководит гуманитарным воспитанием подрастающего поколения: они сами оказываются слабо владеющими современным контекстом и не знакомыми с новыми идеями даже в области прочтения классики. Мы уверены, что всё это не может не сказаться на качестве образования. А современная поэзия вообще, как правило, остаётся за рамками школьного курса. В итоге эти лекции будут в первую очередь направлены на то, чтобы школьные учителя и преподаватели вузов могли усовершенствовать учебный процесс, его содержание и методику. Эти лекции мы задумали как бесплатные и уже направили соответствующее предложение поддержки нашей инициативы в Министерство культуры и Министерство образования. Под эти лекции планируется специальная модернизация сайта – для их удобного размещения и использования. Формат видеолекций, вебинаров так же популярен сейчас, как школы и семинары писательского мастерства (Сreative Writing School).

Мы давно задумывались о создании своей школы, быть может, даже ещё раньше, чем появились школа Кучерской и другие. У журнала очень богатый опыт работы с авторами, как в самой редакции, так и на разных других площадках, форумах и премиях, в том числе семинар «Вопросов литературы» на Форуме молодых писателей России и СНГ: вот уже 20 лет мы участвуем в этом Форуме и вывели оттуда многих талантливых авторов, воспитали многих критиков и литературоведов. А потом, у нас будет одно существенное отличие от ныне существующих школ, где преподают исключительно известные писатели – у нас упор делается именно на контакт с редакторами. Профессиональные редакторы и филологи будут открыты для контакта на протяжении всего времени обучения. Сама по себе школа будет устроена как писательский клуб, то есть это будет реальное общение, реальное взаимодействие, а не просто – объяснил, покритиковал и до свидания, до следующего раза. Задача – сделать действительно такой текст, который возможно будет напечатать. По опыту знаю, многие авторы, прошедшие такие школы, затем обращаются к нам, в наши журналы (я же работаю ещё в «Новой Юности»), присылают свои тексты, с которыми они вышли из этих школ, и, как правило, на 80 процентов это всё непубликабельно. А это серьёзный показатель. Кто нужен автору на самом деле? Автору нужен редактор! А известный писатель вряд ли ему чем-то поможет, только басни расскажет. Не знаю точно, как в других школах, но сомневаюсь, что с известными писателями может получиться настолько плотный и продуктивный контакт. Слишком они ценят своё время. Таким образом, мы разделили практическую и информативную части. Задача писателей (если говорить конкретнее о «баснях»), будет как раз заключаться в том, чтобы ввести в контекст, сориентировать в пространстве современной литературы.

Другое принципиальное отличие школы – это работа с академическими авторами, это группы «Молодой учёный» и «Молодой переводчик». Мы будем помогать студентам писать их дипломы и диссертации, а также тем, кто хотел бы напечататься в «Вопросах литературы» и других филологических и литературоведческих изданиях. К академическим писателям необходим отдельный подход, там отдельные проблемы и вопросы.

Наконец, это доступная цена и отсутствие верхнего ограничения по возрасту: мы принимаем с 13 лет, а дальше планки нет. Цена за участие максимально низкая по сравнению с другими школами, где один только курс одного мастера может стоить от 15 до 30-40 тысяч. Кроме того, у нас речь идёт о 12 занятиях (это 1 модуль) самого разного типа, а не об одном узконаправленном курсе.

И ещё одно отличие – это место проведения. Основные занятия – семинары – будут проводиться в редакции журнала, сохранившей интерьеры советской эпохи. Наша редакция находится на крыше Дома Нирнзее, известного ещё как Московский тучерез. Отсюда, как уже стало ясно, и название школы. Этот дом прочно связан с литературой, он буквально вписан в её историю, например, благодаря Булгакову. Да и сам переулок, в котором находится дом. Именно в переулке этого дома в известном романе Мастер встречает Маргариту. В общем, наша школа – это ещё и особенная атмосфера, это возможность прикоснуться к истории.

Вообще, наверное, стоит сказать немного о личном. Помнится, когда я только поступал в Литературный институт, у меня были следующие цели и ожидания: познать литературную среду и обрести способность ориентироваться в современном литературном пространстве. Вот что мне было жизненно необходимо. Литинститут тогда казался не просто дверью, а буквально парадным входом в литературу, едва ли не Министерством магии. Конечно, я ошибся. Сейчас бы я не стал поступать в Литинститут. Теперь, по прошествии времени, после того, как я успел постучаться в самые разные двери и пройти разными коридорами в этом огромном и вечно полузаброшенном замке литературы, могу сказать, что если молодой писатель хочет действительно что-то понять и чему-то научиться, то он должен начинать с толстых журналов. И это очень важная функция, которую, несмотря на свою устарелость и прочую отсталость, журналы сохраняют – они создают среду, в которой есть возможность получить реальный опыт. Поступив в Литинститут, вы никаким боком не войдёте в литературу, как максимум окажетесь в роли зрителя на самой дальней трибуне, вы не поймёте кухни. Или еще хуже, поймете – что никакой вы не писатель. А, быть может, это и к лучшему? Кому как. Другое дело – журналы – здесь вы попадёте хотя бы в литературный тыл и сможете пострелять по мишеням, а где-то, может, и на крайний фланг передовой линии. Взять, например, тот же семинар критики в Литинституте – по сути, худший семинар. Владимир Гусев уже не способен его вести, у него просто нет сил, и это видно, он больше не владеет контекстом, не говоря уже о том, чтобы элементарно научить писать. Настоящие критики в Литинституте появляются на других семинарах, среди тех же поэтов в группах Сергея Арутюнова или Андрея Василевского и т. д. В общем, чтобы уметь писать и знать современную литературу, Литинститут не нужен – его полностью заменяют толстые журналы. Наконец, странно, что институт, который по самому своему названию должен учить писательскому мастерству, не закупает и не распространяет среди студентов ни одного литературного журнала. До сих пор помнится странная фраза одного из преподавателей: «Мы здесь не учим писать – мы даём общее образование». Школа «Вопросов литературы» будет именно учить писать.

 

А.Ф.: Игорь, определился ли состав преподавателей школы? Будешь ли ты сам преподавать? Мы разговариваем, и у меня сложилось мнение, что журналу «Вопросы литературы» не столь важно заработать денег, сколько что-то изменить в литературе. И это при всех экономических выкладках, при всех уловках, которыми ты искренне поделился. Моё впечатление ложно?

И.Д.: У нас два состава экспертов. Один – лекторы-писатели, другой – ведущие семинаров. В первом, например: Максим Кронгауз, Владимир Новиков, Дмитрий Бак, Глеб Шульпяков, Игорь Шайтанов. Во втором как сотрудники редакции, так и приглашённые эксперты: Евгения Коробкова, Борис Кутенков, Анна Жучкова. Возможно, мы будем привлекать ещё людей. Посмотрим, как у нас получится в первом модуле. Ясное дело, что нужно будет как следует вложиться на начальном этапе – в раскрутку школы. Я преподавать буду, скорее всего, критику. Или, если потребуется кого-то заменить, скажем, Елену Погорелую на поэзии, то заменю. Конечно, у нашего проекта есть более широкие и важные цели, чем просто заработать. Это и популяризация современной литературы, а также собственного журнала, и поиск новых авторов, в первую очередь среди молодых филологов. На самом деле, наша школа изначально задумывалась как бесплатная, и тогда в этом было бы её самое главное отличие на фоне всех известных школ: мы подавали на «Президентский грант», однако проект не получил поддержки. В итоге школа в её нынешнем формате – это такой план Б. Деньги, которые мы заработаем, пойдут на развитие самого журнала – на модернизацию сайта. Многие на него жалуются, что он неудобный, – в частности, людей раздражает так называемая «листалка». Наконец, мы будем заниматься своим делом, тем, чем и занимались всегда, – только раньше это был Форум «Липки», проходивший раз в году, на который ещё нужно было ехать в Подмосковье, а с прошлого года они поменяли формат, и теперь форум проводится в разных уголках страны; здесь же нам не нужно никуда ездить – мы у себя дома.

А вообще скажу тебе, что взгляд на вещи у меня значительно изменился в последние два-три года. Раньше я разделял мнение о невозможности коммерциализации журналов, о пагубности этого пути для литературы и т. п. Но потом увидел, что в действительности никакого развития с такими взглядами не происходит, они никак не помогают делу, а литература развивается вопреки, то есть постольку-поскольку… Позиция непонятых здесь для красоты словца и как оправдание нежелания или неумелости, она просто инфантильная по своему характеру. Сейчас у меня больше «американский» взгляд на вещи, что, конечно, не значит, что дороже Бога печной горшок, как написал Борис Кутенков, апеллируя к пушкинской формуле, в отклике на мою статью на Facebook. Мне нравится, как на Западе умеют совмещать бизнес и искусство, профессионализм, призвание и деньги, и одно другому не мешает, и даже наоборот. Остальное исходит от незрелости, от мании величия у писателей и редакторов, от претенциозных мифов и ложных представлений о писательстве, которыми пропитана вся наша культура, от абсолютизации и всякого «центрирования». На самом деле всё это очень давний спор о материальной стороне и о духовной, которые якобы противоречат друг другу. В смысле отношения к финансам для меня образец не Тургенев, а Толстой Лев Николаевич, бывший человеком крайне прижимистым и требовательным, естественно, это Толстой не того периода, когда он заигрывался в карты. Для Тургенева подлинный художник не способен заниматься материальными вопросами. Другого мнения был Толстой: «Нет человека, – писал он, – который мог бы обойти материальную сторону жизни». Вот и я так же считаю. Мастер всегда думает о том, что он может дать миру, что миру нужно, но и о себе не забывает. Если ты не можешь дать миру такой продукт, который был бы востребован, то здесь одно из двух: либо ты не мастер, либо, как говорится, время покажет.

А это вы читали?

Leave a Comment