День рождения. Стихи Вячеслава Попова

Поэт Вячеслав Попов родился в 1966 году в деревне Малые Коряки Смоленской области. Окончил школу в Бийске (Алтайский край). Учился в Новосибирском, а затем в Тартуском университете, по образованию филолог. С 1994 года занимался редакторской работой в книжных издательствах Киева и Петербурга, с 2001 года — в «Коммерсанте». К началу 90-х опубликовал несколько стихотворений в газетах «Ленинский путь» и «Бийский рабочий» (Бийск), «Вперед» и «Alma Mater» (Тарту), альманахе «Алтай» (Барнаул), журнале «Смена» (Москва) и «Митином журнале» (Ленинград). В дальнейшем, вплоть до 2018 года, попыток напечататься не предпринимал. В последние годы подборки стихотворений вышли в альманахе «Новый Гильгамеш» (№2, 2018) и журнале «Знамя» (№4, 2018; №6, 2019). В начале 2021 года издательством «ОГИ» был выпущен дебютный авторский сборник «Там».


 

ПРОСОНОЧНОЕ

Кочуют смерчики песчаные.
Гуляет в новостройках эхо.

Мы называемся бийчанами?
Звучит довольно странно это.

Да ну… Нормальное звучание:
скажи три раза — станет проще.

Здесь все приезжие, случайные.
Здесь все строения непрочные.

А впрочем, нет. Есть Бийск кирпичный,
бревенчатый, резной, фигурный.

Такой типичный, симпатичный,
купечески-полукультурный.

Течет река свинцом расплавленным.
Кора сосновая смолиста…

Уснуть туда. Стать православным.
За всех оттуда помолиться.

 

МИМО ШКОЛЫ

тоска щемящая как счастье
сжимает сердце
ангел мой
ты видишь девочек-учащихся
им так не хочется домой
смешные пряди разноцветные
щенячий зумерский жаргон
идут под шепчущими ветками
смешно про смерть поет смартфон
я ничего не понимаю
не вижу что у них внутри
не стой мой ангел
умоляю
ступай
за ними присмотри

 

БЕГЛЕЦ

Разросся между шпалами чабрец.
Солдат шевелит жвалами, беглец,
шагает между рельсами
под тучами карельскими,
гремит во рту последний леденец.
И вот уже стоит еловый лес
налево и направо до небес.
А сколько беглецу сегодня лет?
Сегодня восемнадцать, завтра — нет.
А завтра день рождения.
Конец.

 

РАНА

дорогая рана рваная
как же ты была тепла
из тебя дыра коварная
кровь наружу не текла
над тобою как над прорубью
пар стоял и таял снег
над твоей горючей прорвою
вековал я волчий век
всё края твои вылизывал
сна не знал не чаял дна
извивался да повизгивал
рана рана мать-родна
вышло времечко заветное
наступил последний срок
оттого ты незаметная
что тебя не уберег
затянулась стала целою
льдом студеным поросла
а за мной порошей белою
смерть хорошая пришла

 


Аудио: Вячеслав Попов читает стихотворение «Рана»


 

БАРИН

на бугре стоит барак
смотрит окнами в овраг
а на дне оврага
пузырится брага
жирная пахучая
в целом мире лучшая

из барака вышел барин
за барином конвой
барин будет благордарен
за выстрел роковой
потому что барин
в браге будет сварен
будет сварен будет съеден
переварен и забыт
никаких об этом сведений
барак не сохранит

ты кипи в овраге брага
ты смотри барак в овраг
тихо барин вот бумага
что ты есть смертельный враг

 

ПРАВДА

другая правда мне важна
не то что есть не то что было
а то чем быть душа должна
но как не знает иль забыла

ее обрывочные сны
ее оглядки и ослышки
неизъяснимы и честны
как страсти безответной вспышки

живи душа во тьме блуждай
лети на свет сбивайся с круга
лишь навсегда не покидай
меня бессмертная подруга

 

ДРУЗЬЯ

желаем нам большого мольна
и принца маленького тож
когда дана команда больно
чего не видишь то поешь
нас по коробкам разложили
поди пойми кто пьер кто жиль
мы как положено дружили
витали в воздухе как пыль
чудесно в месте тесноватом
быть антуаном и анри
и теплым словом виноватым
себя ощупывать внутри

 

МИША И МАША

миша пишет пахнет потом
рваный кашель тишина
на очкарика с блокнотом
смотрит машенька-жена
муж накрапывает мелко
карандашиком простым
на столе стоит тарелка
а в тарелке суп простыл
суп простыл и след простынет
день настанет смерть придет
заберет с собой пустырник
жир барсучий синий йод
маша мише не мешает
миша пишет все крупней
серый-серый как лишайник
полушалочек на ней

 

ПОД ВЕКАМИ

ждет под веками волк
с человеческим взглядом
так в апреле смотрел
в свою близкую смерть
с фотографии Блок
Наппельбаум умел
наклонять этот свет
быть услужливой вечностью рядом
он так многим помог

 

МЕШОК

Я умер в поезде.
На станции минутной
с полицией меня
сгрузили на перрон.
С лица на паспорт свет
снует медузой мутной.
Туда. Сюда. Опять.

«Ну что?»
«Да, вроде, он».

И это тоже я:
в экранчик пальцем тычу,
свечу себе в лицо —
опять пишу стишок.
Стишков я сочинил
уже, наверно, тыщу.

«Ну что?»
«Да, вроде, он».
«Застегивай мешок».

 

* * *

снимала с полки
и листала
лениво
нет
скорей устало
там главку
здесь абзац прочла
и быстро к выходу пошла
и нас не стало

 

А это вы читали?

Leave a Comment