Чернослов. Стихи

Родионов Иван Валерьевич (р.1986) — поэт, критик.

Родился в г. Котово Волгоградской области. Живёт в Камышине.

Публиковался на портале «Год литературы» и в журнале «Новый мир».

Автор книги «сЧётчик. Путеводитель по литературе для продолжающих».

Участник «Тавриды-2020» и «Мастерской Захара Прилепина-2020».

Преподаёт русский язык и литературу.


 

ВАРИАЦИИ ИЗ БЛОКА

Ты обязательно будешь счастлива —
В тебе нет ни крупицы творческого,
Несмотря на скетчбуки, линеры
И ещё какие-то глупые книжки,
В которых ушлый автор учит «креативному мышлению».
Ты будешь счастлива. Непременно,
Даже с этими цветными татуировками
На которых — лисы и совы,
Ведь в тебе нет ни капли творческого,
Творческие не ходят в кроссовках и не бывают модными,
Кроме тех редких случаев,
Когда они эту моду и создают;
Творческая не пойдёт учиться на менеджмент,
И странные бородатые мальчики
У неё не на стенке, а дома,
Хотя твой Серёга, пусть лыс и в спортивной одежде,
Тоже хороший парень.
Наконец, самое главное —
Творческий ненавидит творчество,
Эту скуку, матчасть и тяжёлый труд,
Эту бессмысленную боль в висках,
А ты будешь счастлива. И мне кажется,
Ты счастлива и теперь.

 

1903

Дорогая, я в Токио. Прибыл налаживать связи.
Город сей — что мой слог: и размашист, и пёстр, и куц.
Муравейник из газовых вывесок, гама и грязи:
Поглядишь из окна — почитай наш губернский Иркутск.

Солнце разве…Но позже — о солнце. Здесь чудная гавань,
В Порт-Артуре такая же. Шило на мыло сменял.
У соседей смешная фамилия — Акутагава —
И их младший с какой-то тоскою глядит на меня.

Наши как? Милый Рыбников стал-таки штабс-капитаном?
Фриденсона-бомбиста ещё не швырнули в тюрьму?

Разговаривал с городовым. Ходит с шашкой — «катаной».
Он сказал, здесь рождается солнце. Я верю ему.

 

РЕЖЬ ИМ КРЫЛЬЯ

Оттого ль, что в детстве хочется полёта,
Суетой и грязью кажется земное.
Чертишь план побега с этого болота
К тихому блаженству, миру и покою.

Ты так любишь крыши, чердаки и шпили,
Лики космонавтов на святых иконах…
Только эти твари с парой белых крыльев
Пропоют «Осанна» в честь себе подобных.

Не видать телесным логова Господня,
Черти с батогами охраняют двери.
«Плоть всегда греховна, не живи сегодня» —
Я и сам когда-то им почти поверил.

Заклеймён землёю, точно леди Винтер,
Заперев пространство, выбираю угол.
Откажись от неба ради лабиринта —
Может, в полумраке мы найдём друг друга.

 

РАЗРУШАЙ СЕБЯ, РАЗРУШАЙ

Разрушай себя, разрушай
Гармонические кристаллы —
Нам отмерено слишком мало,
Самого себя разрешай.

Всяк мудрец да возлюбит боль,
Просветленье подобно смерти,
Всяк сверчок да познает вертел,
Выбрав вместо Добра — Глаголь.

Выбирай себя, выбирай
Ангелочка на аватарку,
Контрабандную контрамарку
В домотканый палёный рай,

Либо неиллюзорный ад,
Эвтаназию и аборты.
Ты ещё воротишься в Портленд,
Нужно только покинуть сад

Гефсиманский.

 

ВОЗВРАЩАЮ БИЛЕТ

Напеки мне пирожков из стекла.
Я хочу, чтоб солон рот — до краёв.
От меня меня всю жизнь берегла,
Время вышло — отдавай мне моё.

Птиц невыгодно держать взаперти.
Мы стояли в этой башне вдвоём,
Ты просила: упадём-полетим,
Я толкнул тебя в оконный проём.

Отпусти и ты, красивый Господь!
Ты набил меня на правом плече.
Пусть течёт сквозь щели глупая плоть,
Покидая твой дырявый ковчег.

Пусть воздастся с превеликой лихвой —
Буду в клювы целовать вороньё.
Я сегодня возвращаюсь домой,
Время вышло — отдавай мне моё.

 


Аудио: Иван Родионов читает стихотворение «Возвращаю билет»


 

ДЮ СОЛЕЙ

Не получится вечно от печки плясать на Земле,
Будь ты хоть конопатой курсисткой преклонных годов.
За тобой, mon amie, уже выехал твой Дю Солей —
По марсельской брусчатке грохочет дрянное ландо.

На сансаре сидеть — поседеть — всё одно: околеть.
Сервируют апостолы стол на тринадцать персон.
За тобою, mon cher, уже выехал твой Дю Солей,
Увязая в колдобинах пятым, кривым колесом.

И, выходит, права плоскогрудая Анна Болейн:
Не теряй головы — и вперёд, распахнув кимоно.
За тобою давно уже выехал твой Дю Солей;
Выходи к остановке и не забывай проездной.

 

ПРО ФРОЛУШКУ
Опера в двух актах с увертюрой, интермеццо и финалом

Увертюра: Восемь соток
Отчим Фролушка.
Глазки-жёлуди,
Треуголка газеты «Труд»,
И особые сливы — жёлтые
На участке его растут.

Сетка-рабица.
Ёмкость греется.
Восемь соток, закруток слизь
Да от сталкеров схрон-погре́бица
(В ней тринадцать ступеней вниз).

Ни покрышки в земле, ни колышка,
Паутиной висит гамак.
Чешет пузо довольный Фролушка.

Переделкино съела тьма.

Акт первый: Сон Фролушки
Ноздревато
Зашлось
Безумие —
Носферату
Занёс
Кинжал?

Бомж косматый с лицом игумена
Бородою трясёт, дрожа,

А у Фролушки зубы клацают,
Сердце липкое, как змея,
Да звенит в голове дурацкое:
«Надругайся, Нехлюдов-князь!»

Интермеццо: Катька
Аритмия несётся Золушкой,
Торопясь обогнать рассвет.
Засыпай поскорее, Фролушка —
Машет сливы тугая ветвь.

Дачу выстроил, встретил рыжую,
Жил — калифствовал, стал — жених.
Есть приданое — дочь от бывшего?
Так воспитывай, не вини.

Катька,
Как ты?
Унёс шатун её,
Съела ханка, прельстил бунтарь.
Как у нас исчезают юные?
Точно не было никогда.

И плутал с фонарём болотами,
И в подушку ночами выл.
Где глаза её, блюдца жёлтые,
Золотые глаза совы?

Акт второй: Ещё один сон Фролушки
Ни забыться, ни отоспаться:
Вот приходит кудрявый тип.

Петька-Фролушка. Их двенадцать.
Да ещё один —
Впереди.

Шаг печатай, свинец разбрасывай!
Знамя красное,
Вострый штык!

Здравствуй, Катенька толстомясая:
Снова встретились я и ты.

Финал: Прорастает
Рассветает, и брызжет алое
На багульник и молочай.
В Переделкино духи шалые
Часто шляются по ночам.

Знать, они не поспели вовремя.
Дремлет Фролушка, льётся гниль.
Как Анютины глазки, сорвана —
Не сумели и не смогли.

Знать, не выручил добрый Боженька.
Слива дивная вся в цвету.

И глаза её странно-жёлтые
Прорастают сквозь землю тут.

 

А это вы читали?

Leave a Comment