Череповец. Стихи

Явлюхина Наталья Николаевна (р. 1986) – поэт, прозаик, критик. Окончила Литературный институт. Публиковалась в журналах «Лиterraтура» и «Знамя» и на литературном портале«Полутона». Живет в Москве.


 

* * *

над Бутово созвездие Пилы
над Северным Медведково другое
созвездие и школьник пахлавы
и колбасы поевший в семь утра
на чистой кухне станет шерстяное
натягивать пальто чтобы ветра
окраин раздувающие ноздри
и пахнущие псиной и землей
(он задевает локтем мир иной
когда в рукав просовывает руку
и долго дребезжат иные звезды
и солнечную тряску инфразвука
запомнив он не станет с тишиной
ее отныне путать) пощадили
вдоль гаражей до школы протащили
по с прозеленью черным небесам
по северным светающим лесам
и бережно за парту посадили
того кому другого не осталось
как только повторять пока не сгинут
леса в окне парковка гаражи
учителя твердящие “скажи
что это тебе просто показалось”
про тишину пропахшую куриным
бульоном корвалолом и бомжами
гнездящуюся между этажами:
бессолнечная эта тишина
идет сюда стозевна и стоока
а как придет я думаю она
меня отпустит с вашего урока

 

* * *

и там написано “сниму
квартиру в вашем доме”
и там принадлежит тому
кто курит на балконе

сырая колкая звезда
и там душа полупуста
и там бушует лето
на площадях шашлычный дым
а мы отныне состоим
из холода и света
лениво думая о том
что быть имело место
вот он заходит в этот дом
помявшись у подъезда
вот он снимает там жилье
вот он кота заводит

есть только память и ее
свеченье не проходит

 

* * *

змеей подколодной скользнула в сон
и с той стороны глядит торжествуя
та в которую каждый дурак влюблен
рыжая та с лягушачьим ртом
она спит в сердцевине июля
пьяным постыдным сном
в курточке “адидас” –
акация солнцепек
окна открыты на полосатый матрас
пикирует лепесток

вечером встречу ее в сельхозмаге с бухлом
потом она будет блевать мотыльками и пеной
потом извернется как зверь с разукрашенным ртом
и заснет вечным сном под кустом с перерезанной веной

лепесток семицветный лети по ночным площадям
где стрекочет газон и сирень озаряет потемки
ничего ничего не случилось такого чтоб нам
позавидовать этой девчонке

 

* * *

Новосибирск Норильск Ухта
везде та улица пустая
где настигает немота
и неуклонно нарастая

как некий грохот сквозь того
кто был зарезан на конечной
сказав отчетливо “ого”
как если б весточку от речи
передавал в последний раз
проходит жизнь. синеет газ
шныряет снег под фонарем
зефир надломлен в полумраке
советской кухни и чиста
душа убийцы и собаки

когда в чудовищный проем
между домами темнота
та огнедышащая входит
в огне сгорает Воркута
убитый шарит возле рта
но слова больше не находит

(есть вызов белого листа
в дистиллированном пейзаже:
ковром накрытая тахта
вид на шоссе сугробы в саже
убийство в арке наконец
ночная смена на заводе)

и на “ого” Череповец
руками медленно разводит

 

* * *

костры у рек осенних жгли
из гаражей несло бензином
вобрав органный гул земли
взошел над сельским магазином
кошачий детский черный свет
и мы из утренней постели
за занавеской ясных лет
впервые в жизни разглядели
какой-то странный силуэт
и понеслось: дождливый сумрак
на Баррикадной и в снегу
ночная скорая буксует
(пока расходятся в мозгу
стальные судороги света)
не поспевая на тот свет
после чего приходит лето
на Ломоносовский проспект
где пахнет выпечкой и ситцем
Твоя божественная мгла
и где душа как та лисица
которой тесно в западне
себе отгрызла что смогла
но отсеченное вдвойне
вернулось: солнечная заводь
и кровь и глина и плотва
и смерть и память. все на два
умножив следует оставить
и ждать спокойно сентября
(какая тьма за занавеской
но мы не смотрим на тебя
а по Полярному проезду
шагаем в бездну октября)
в бензине осах и каштанах.
все получилось все сбылось –
незаживающая рана
сердцебиение и злость

 

* * *

адам в лесу распахивает тьму
под ребрами как куртку и ему
туда былинки снега залетают
а в это время Несси под водой
стоит как одинокий постовой
безумные глаза ее мерцают
от этого мигают фонари
в моем дворе на том конце земли
и на притихшей даче долго бьется
рассерженная муха о плафон
и тот кому на свете не живется
всю ночь с живыми дышит в унисон
слоняется по саду смотрит в окна
и холод в сердце пахнет резедой
и Несси изумленная промокла
насквозь под навалившейся водой –
мой постовой невымышленной боли
в которую не верит человек
в лесу весна и жжет сильнее соли
под ребра приземляющийся снег

А это вы читали?

Leave a Comment