Трава и кровь. Стихи Олега Горгуна

Горгун Олег Викторович (р. 1989) — поэт. Родился в деревне Большие Чучевичи Брестской области (Беларусь). Публиковался в журналах «Неман», «Homo Legens», «Арион» и «Знамя», на литературном портале «Textura», в виртуальном журнале «ЛiтРАЖ». Живёт и работает в Минске.


 

* * *

При повторном чтении выигрывает только М. Пруст.
Мне скоро под сорок, но с первым — никак не прощусь.
Только и есть, что в памяти — зеленоватое море,
стайка девчонок, велосипед, и горе
от невозможности выразить не любовь,
а то, что начинает меняться кровь.

Вот и рифмы: «море-горе», «кровь-любовь».
А начинал с цитаты о Прусте.
Да и какая кому здесь разница
в этом-то захолустье!

 

ОСЕНЬ В МИНСКЕ В 2021 ГОДУ

I.

Золото той осенью лилось
мимо душ и глаз в бездонный круг
общей катастрофы. Часто вой
скорой прорезал полдневный сон.
И понятно было, как могли
немцы жить спокойно возле тех
страшных труб, не зная, из чего
состоит, восходит из них дым.
Жить, хоть иногда и замечать
на дневной прогулке, что с небес
среди бела дня летит сухой
лёгкий пепел, ласково садясь
на причёски, плечи их детей.
Жить спокойно, совесть не будя,
засыпать под мелкие дожди,
радоваться солнцу по утрам.

II.

Мёртвый город. Прага? Будапешт?
Минск. Толпа, входящая в метро.
Чёрные ветровки. На ветру
флаги без лучей: трава и кровь.
За туманом — танки и щиты.
Кто опять безмолвствует? Народ.
Год какой, гадаем в тишине:
35-й? Хоть надежда есть
на 53-й. А других
не бывает здесь уже годов.
91-й проиграл.
Видимо уже, что навсегда.
Белых больше нет. Трава и кровь.
Чёрные ветровки на ветру.

III.

Наконец-то кухня у друзей!
Крепкий чай и память про стихи.
Ходасевич, Бродский, Мандельштам.
Вот она, история, и нам
преподносит шанс их всех понять.
Век прошёл — и снова выбирай:
сваливать на запад, или жить
здесь и быть готовым ко всему?
Кухонька. В окне густой туман.
«А не то веревок собери…»
Пониманье больно. И любовь
тоже — боль. Но кто мы без любви?
Как же нам друг друга понимать?

 

* * *

как сделать птицу из бумаги
загуглил дочка попросила
какой-то голубь получился
но не воркует не летает
в руках у дочери вдруг ожил
затрепетал затрепыхался
и потолок отбросил в небо
и ветку мира мне принёс

 

БЕЛАРУСЬ

Я повстречал кордон
твоего сердца.

1.

Что мои три гвоздики
против твоих щитов?
Что мои слабые руки в сцепке
против твоих гранат?
Что моя жалость, мои сомненья против твоих СИЗО?
Что мой ночной кошмар
против твоих дневных?

2.

Ты всегда отдаёшь себя
в свои же кровавые руки,
становишься вечной притчей
о собственной неудаче,
хоронишь без всяких знаков
лучшие упованья,
готова собственноручно пытать детей
за намёк на свою свободу.

3.

Ты — есть, была, будешь!

…с реющим и растоптанным флагом,
с ОМОНом и без ОМОНа,
в полночь и в полдень,
с надеждой и без надежды,
с пытками и без пыток,
с сотнями тысяч и без никого,
сейчас или никогда.

 

* * *

…ещё этот запах сирени
и доброго времени горсть.

На кухне стою на коленях,
прошу, чтобы это сбылось:
ещё этот запах сирени
и доброго времени горсть.

 

* * *

Христос любил природу: шелест моря,
с большой любовью говорил о птицах,
о безымянных полевых цветах.

А в фильме «Царь царей» Сесил Б. ДеМилля,
чтобы хоть как порадовать ребёнка,
травинкой прикрепил игрушке ногу.

Как за века мы эти погрустнели!
Какой тяжеловесной стала вера!
Как церкви наши стали тяжелы!

 

* * *

в глазах стрекоз смеётся время
стеклянным сердцем ледяным
я летом тоже буду время
от времени смеяться с ним

его огромные колёса
с лицом телёнка и орла
из вёдер вечности белёсой
рука ребёнка пролила

и мы смеёмся те стрекозы
ягнёнок лев и человек
и быстро катятся колёса
по гладям лёгких чистых рек

 

* * *

Пусть в этой стройной теории света
прячутся фрейдовские химеры,
радуйся листику в сумрачном гетто,
гётевской мистике, баховской мере.

Концлагерей смертоносная сетка
снова наброшена пусть на полмира,
радуйся с ветром играющей ветке
в окнах барака над крышей сортира.

 


Аудио: Олег Горгун читает стихотворение «Пусть в этой стройной теории света…»


 

* * *

Не нужно никого убивать.
Не надо никакой красоты.
Сядь к умирающему на кровать.
Ты — это он. Он — это ты.

Достаточно ветки в пустом окне.
Достаточно лишь руки
да отблеска звезд на белой стене,
что так еще далеки.

 

Мы на «Планете» собираем деньги на новый сайт, помогите нам, пожалуйста!

 

А это вы читали?

Leave a Comment