К Отчизне в гости

Виктор Хатеновский – поэт, актёр, бард. Родился 5 апреля 1958 г. в Минске. В 1978 г. – поступил в Белорусский театрально-художественный институт (БГТХИ) на факультет: актёр театра и кино. В январе 1980 г. – был отчислен из института. Официальная версия отчисления – «по собственному желанию». Неофициальная – «за излишнюю разговорчивость и дурной характер». В 1985 г. – окончил Саратовское театральное училище им. И. А. Слонова по специальности: актёр драматического театра. В 2007 г. после восемнадцатилетнего перерыва – возобновил занятие актёрской деятельностью. Стихи опубликованы в литературно-художественных журналах, газетах и интернет-альманахах России, Украины, Белоруссии, Германии, Канады, США. Победитель Международного поэтического конкурса «Лёт лебединый» имени Петра Вегина (Лос-Анджелес, 2014 г.) Живёт и работает в Москве.


 

* * *

Передёрнув затвор беспросветной печали,
К ремеслу пристегнув взвод соломенных вдов,
Как младенца, шесть дней в колыбели качали
Расторопные улицы злых городов
Неустроенный быт, заскорузлость… Саратов,
Красноярск, присмирив к верху поднятый кнут,
В обездоленность лиц, в заторможенность взглядов
Даже видимость жизни уже не вдохнут.

 

* * *

Жизнь, как камни, раскидала
Нас. Взбодрив судьбу хлыстом,
Твёрдой поступью вандала
Входит память в старый дом.
Без фанфар, без песнопений,
Раздразнив промозглый тлен,
Входит, бродит… Чьи-то тени
Отделяются от стен.
Прорастает память телом:
Камнем высветлив версту,
Батька в платье чёрно-белом
Грудью тянется к кресту…
Прокричав веселью: «Трогай!»,
Ради нас — в расцвете лет
Свыклась мать с фортуной строгой;
Под Берлином — сгинул дед…
Скорбь неистовствует. Память
То безмолвствует, то вздрог…
Вздрогнув, пробует подправить
Сволочной оскал — дорог.
Жизнь вбивает ногу в стремя,
Грудь рубцует мошкара…
Ах, как сладко пахло Время
В предвкушении добра!

 

* * *

Набычив лоб, сойдя с ума,
И умертвив в октавах звуки,
Вновь расторопная зима
Ребенком просится на руки.
Она предчувствует разлад…
Кричит: «Юродивый, покуда
В грехах замешкался Пилат
И от судьбы бежит Иуда –
Твори!»  Пытаясь мне помочь,
Деревья вскакивают с места…
Вот только странно в эту ночь
Смерть разодета – как невеста.

 

* * *

Был дерзок я, как уркаган.
В бескровной схватке с вами –
Краснел, хватался за наган…
Мог землю грызть зубами.
От криков собственных оглох –
Неистовствовал… Следом –
Раскрасил стихотворный слог
Прекрасным чёрным цветом.
Вам трудно мне не сострадать?
Бог – в помощь!  Рифмы эти
Грудной братве талдычит мать,
Весь день горланят дети.
Мой стих сильнее топора,
Страшней клыков вампира…
Довольно! Полночь. Спать пора.
Раскурим – трубку мира?!

 

* * *

С утра расцвела придорожная ива.
Возможно, чужую предчувствуя боль,
Природа сегодня так красноречива,
Что я над собою теряю контроль.

Забыты тревоги, бег в поисках хлеба;
Надуманный страх безвозвратно исчез.
Мне только бы видеть бездонное небо,
Рассвет и с туманом флиртующий лес.

 

* * *

Октябрь. Слякоть. Листопад
Флиртует с ветром. День обвалом
Надежд отмечен. Двое спят,
Укрывшись плотным покрывалом.
Ночная мгла не так страшна
Содружеству…  В застенках рая
Жена, как смерть, ему нужна;
Ей нужен муж, как боль зубная.
Так – было, есть.  Так будет впредь.
Вновь умертвив в октавах звуки,
Она рискует – растолстеть,
А он – состариться от скуки.

 

* * *

Вдохнув разнузданность Потсдама
В кумирню сплетен, склок, интриг,
Премьерша, фея, сволочь, дама
С листа сыграет – Лилю Брик.
Взорвётся текст, прогнутся доски;
Взлохматив рифмой канитель,
С разбега вздорный Маяковский
Нырнёт в проклятую постель.
Жизнь будет, сдвинув занавески,
Как поезд, мчаться под откос…
Всегда найдётся повод веский –
Чтоб в муках корчился Христос.
Спектакль закончится. В буфете
Смыв коньяком подкожный зуд,
Волчицей вскормленные дети
Премьершу – курвой назовут.

 

* * *

                      Александру Канину

Смирившись с бурною судьбой,
Подкармливая жизнь разбоем,
Ты был в стране своей родной
То отщепенцем, то изгоем.
Разбилось зеркало… Портрет –
В слезах, в цветах. Без аллегорий
Тебя, подследственный поэт,
Свезут в ближайший крематорий
Все те, кем твой нескромный лоб
Ещё вчера мог быть разрушен…
В России нужно сдохнуть – чтоб
Понять – кому и как ты нужен.

02.06.2014

 

* * *

Стучится ночь в оконное стекло.
Отравлен город сворой негодяев.
И темнота подтрунивает зло
Над городской бессонницей. Бердяев
Невыносим, как боль зубная… Здесь,
Где круглый год спирт заедают салом,
Ты, расчехлив взлохмаченную спесь,
Расправы ждёшь под скользким одеялом?
А, может – мысль к молитве пристегнуть,
И жизнь на прочность испытать – покуда,
Приказом царским прикрывая грудь,
К тебе губами тянется Иуда?!

 

* * *

Так это – всё?!  А где – под грохот сбруи –
Проклятья, ласки, слёзы, поцелуи?
Где монолог: «Как долго, в самом деле,
Должна я ждать тебя в своей постели?!»
Где взрыв эмоций? Где – ответь мне быстро –
Французской водки полная канистра?..
Постель согрев, ждёшь агнца, Клеопатра?
Помру – сегодня. Ты погибнешь завтра.

 

* * *

В декабре, в одном исподнем,
Мрачным утром – невзначай
Выпорхнув из преисподней –
Вместо спирта в крепкий чай
Ткнула мордой: «Недоносок,
Пей! Расплещешь… Побратим,
Станет гроб из жёстких досок
Вечным лежбищем твоим».

 

* * *

Жизнь непроста.
Смерть многогранна.
С верой в Христа
Спит Дона Анна.
Спит Командор.
Скромно и смело
Спят с давних пор
Гамлет, Отелло.
В гроб Дон Гуан
Снёс васильковый,
Модный кафтан.
Для Казановы –
Дочка, жена,
Сваха, невеста –
Где-то нашла
Тихое место…
Сколько их, Бог,
Тех, кто из блюдца
Выпив, не смог
Утром проснуться?!
Выскоблив лбы
Жизненным стажем,
Скоро и – мы
Где-нибудь ляжем.

 

* * *

Я не люблю тебя.  Давно
Об этом знают шкаф, булыжник,
Кровать, французское вино,
Лыжню насилующий лыжник,
Гламурно выкрашенный рот,
Небрежно сказанная фраза…
Об этом знает даже тот,
Кто в Минск привёз тебя с Кавказа.

 

* * *

Распластанный зажравшейся Москвой,
Отвергнутый благопристойным Минском,
Клятвопреступник с крупной головой
Юродствовал пред мрачным обелиском.

Глумилась над пространством чехарда.
Неистовствовал вздор. В мертвецкой хмуро
В застиранных халатах ждут – когда
Под пальцы приплывёт клавиатура.

 

* * *

              Маме, Нине Павловне

Сколько непритворных слёз,
Бедствий, стрессов нервных
Отпрыск ваш Вам преподнёс,
Будучи, во-первых –
Хворым, хрупким, щипцевым,
Вздорным… С колыбели –
Плакальщицы стадом злым
Над блаженным пели:
«Для тебя под Минском вы-
Выдолблена яма!»…
Где б я был, когда б не Вы,
Дорогая мама?!

 

* * *

Голос, взгляд, походка, жесты –
Слепок жизненный… В Белграде
Смерть, схватив костюм невесты,
Льнёт к кладбищенской ограде.

Под стеклом расправив спины,
Подвывая: «Все мы смертны»,
Розы, астры, георгины
Снова ждут сакральной жертвы.

Затхлый запах влажной тверди
Мозг взрывает криком: «Горько!»
Моцарт, Бах, Чайковский, Верди
Нагнетают страсти… Только

Оглашенным – страх неведом:
Растворившись на погосте,
Будешь – скомканным портретом
Приходить к Отчизне в гости.

А это вы читали?

Leave a Comment