Доброй ночи, Краков

Саша Филипенко родился в Минске в 1984 году. Окончил филологический факультет СПбГУ, магистратуру. Получил диплом «Бард Колледжа» в Нью-Йорке. Работал сценаристом большого количества программ на российском телевидении, в том числе программы «Прожекторпэрисхилтон». Вел собственное шоу на телеканале Дождь. В 2011 году был отмечен дипломом первой ступени белорусского Пен-центра. «Бывший сын» — дебютный роман автора в 2014 году стал победителем «Русской Премии». Второй роман, «Замыслы», получил премию журнала «Знамя» за 2014 год. В том же 2014 году журнал GQ выдвинул Филипенко в номинации «Открытие года».


 

ДОБРОЙ НОЧИ, КРАКОВ

Доктор Яцек Качмарски осмотрелся по сторонам. Посетителей не было. За окном разливалось зимнее солнце и валил снег. Он пришел первым. За барной стойкой хозяин старательно натирал вилки. На барной стойке прилежно спал кот.

Доктор Яцек Качмарски сделал глоток. Чай оказался крепким и горячим. Доктор Яцек Качмарски не любил такой чай. Такой чай подавали в советских поездах. Не чай, но чифирь. После него всегда болела голова, подташнивало, оставался неприятный привкус во рту. Доктор хорошо помнил его еще с тех времен, когда студентом ездил на учебу в Москву, чтобы стать тем, кем он стал.

Доктор Яцек Качмарски устал. Операция длилась всю ночь. Человек не хотел умирать, но умер. Утром. Доктор Яцек Качмарски решил зайти в бар.

Закрыв лицо руками, Яцек Качмарски принюхивался к собственным ладоням. Они чем-то пахли. Ржавчиной или кровью – доктор Яцек Качмарски не мог понять. Яцек обнюхивал пальцы и ногти, запястья и обручальное кольцо, которое до сих пор не снял. Запах не поддавался. Словно мусульманин в молитве, доктор Яцек Качмарски несколько минут гладил свое лицо.
– Яцек, что ты делаешь?
– Руки чем-то пахнут – не могу понять чем…

Отложив в сторону белое полотенце, лысый, полный мужчина вышел из-за барной стойки и подошел к столу.
– Дай сюда! – Яцек протянул руки.
– И правда, – принюхавшись, озадаченно сказал хозяин. – Первый раз в жизни чувствую этот запах… – Приятный запах, надо сказать…
– Да, запах довольно приятный… – согласился Яцек.
– Ты сегодня оперировал?
– Да.
– Успешно?
– Нет.
– Прямо совсем плохо?
– Совсем…
– Может, так пахнет смерть?
– Что за пошлости ты говоришь, Войтек? Смерть так не пахнет…
– А как пахнет смерть?
– Смерть вообще не пахнет.
– Пу-у-у-у-ф… тогда не знаю! Мне вообще надо приборы протирать!
– Сделай мне еще чай, пожалуйста! Только не такой крепкий…
– Все ты сики святой Вероники пьешь. Я не умею так заваривать!
– Войтек, сделай, пожалуйста, так, как я прошу!

Пан Войтек вернулся за стойку. Яцек посмотрел на правую руку. Запах не выветривался. Он был в подушечках и заусенцах, в маленьком шраме и в фалангах. Доктор Яцек Качмарски безуспешно пытался понять его, но ничего не выходило. Когда в бар зашел пан Лукаш Буравски, безработный, как и все антропологи, антрополог, хозяин заведения (Войтек Лабиевски) попросил помочь:
– Лукаш, понюхай руки Яцека!
– Вот еще! Он что королем стал?! С какой стати я должен нюхать его руки?!
– Они очень интересно пахнут! Мы не можем понять чем!
– Это что за шуточки?! Это что какой-то розыгрыш?!
– Да нет! Никакой это не розыгрыш! Тебе что сложно?! Понюхай тебе говорят!

Пан Лукаш подошел. Доктор Яцек протянул левую ладонь. Пан Лукаш понюхал.
– Мылом пахнет!
– Нет! Это не мыло! Мыло, которым я мою руки в госпитале, пахнет не так!
– Вы у меня спрашиваете, чем пахнет, – я вам отвечаю! Пахнет мылом! Какой смысл спрашивать, если вам не нужен мой ответ? Знаете в чем беда всех поляков?!
– Нет, это не мыло! – перебил доктор Яцек.
– Откуда вы можете знать, что это не мыло, если сами не знаете, что это за запах?!
– Не знаю, – согласился Яцек, но про себя лишь утвердился во мнении, что его руки пахнут чем-то другим.

Пан Мацей Цибульский, флорист, который зашел в бар сразу после пана Лукаша Буравского, заявил, что руки доктора Качмарского пахнут женой:
– Чьей женой? – поинтересовался Яцек.
– Твоей, конечно! – ответил Мацей.
– Откуда тебе известен запах моей жены?
– Он мне не известен! Не беспокойся! Но как только я понюхал твои руки, сразу вспомнил о твоей жене! И розах…

Версия Мацея Цибульского всем понравилась. Войтек и Лукаш еще раз понюхали руки Яцека и сошлись во мнении, что запах вполне себе женский. На это наблюдение Яцек Качмарски заметил, что пани Качмарска ушла от него три года назад, а последние два года вообще живет во Вроцлаве. Этот ответ чрезвычайно воодушевил антрополога Лукаша Буравского. Он объявил, что все сходится, и дальнейшее расследование следует немедленно прекратить:
– Вот видишь, Яцек: жены нет, а руки помнят!
– Не говори чепухи, это не ее запах!
– Ну… дело твое, – с улыбкой ответил Мацей, и выпил первую за утро стопку водки.

В течение дня появилось еще несколько версий. Биолог Кшиштов Бош полагал, что руки Яцека пахнут Вислой. Экскурсовод Дональд Фабьянски настаивал на том, что ладони доктора отдают медью. Каждому вошедшему в бар гостю вменялось понюхать руки доктора Качмарского и незамедлительно дать ответ. Одни чувствовали «только» кожу, другие улавливали нотки мороза, сукна и горностая.

К вечеру двадцать первого января тысяча девятьсот девяносто восьмого года, доктор Яцек Качмарски услышал порядка сорока версий. Все они имели право на существование, и ни одна из них не устраивала Яцека. В полночь, обессиленный и разочарованный, доктор Яцек Качмарски решил поехать домой. В дороге пассажир разговорился с таксистом. Яцек Качмарски перечислил водителю все озвученные версии: рыба, хвоя, асфальт; пластмасса, сера, миндаль.

Выслушав доктора и с позволения понюхав его руки, Ежи Стефанович, таксист с сорокалетним стажем, с уверенностью заявил:
– Ваши руки пахнут Краковом, доктор, приехали…

А это вы читали?

Leave a Comment